"Мы солнце потеряли". Как Сибирь живет в дыму

В этом году масштабы лесных пожаров в России могут достигнуть рекордных значений. Только с начала года выгорело около 10 миллионов гектаров леса - это больше, чем Тверская область и примерно 40 площадей Москвы в ее новых границах. Смог от крупных лесных пожаров накрыл не только Сибирь, но и дошел до Урала.

Русская служба Би-би-си отправилась на северо-запад Иркутской области, а после добралась до небольшого села Ванавара в Красноярском крае, чтобы узнать, каково жить в дыму там, где от него не спрятаться.

Село в дыму и тайге
"Уважаемые ванаварцы! Примите к сведению рекомендации Роспотребнадзора по поведению населения в условиях высокой задымленности атмосферного воздуха", - разносится по улицам поселка голос из громкоговорителя на столбе.

Жителей Ванавары уведомляют, что пожаров поблизости нет, но нужно принять меры предосторожности из-за дыма.

Пока ванаварцев призывают почаще измерять давление, носить влажные маски, отказаться от поездок на личном транспорте и поменьше бывать на улице, мимо на велосипеде проезжает девушка-подросток, показывая рукой поворот отсутствующим машинам. На затуманенной детской площадке в 50 метрах от репродуктора качаются на качелях дети.

Село на 3,5 тысячи жителей на юго-востоке Красноярского края - это три десятка улиц деревянных домов. В 25 километрах от Ванавары находится Тунгусский природный заповедник, на территории которого 111 лет назад упал метеорит. В июле огонь прошелся по южной части заповедника.

Первый - простой, но не всегда надежный. Из местного аэропорта - одноэтажного деревянного здания с висящим над крыльцом цветочным горшком - можно улететь в Красноярск. Но когда ветер приносит густой дым от лесных пожаров в Ванавару, авиасообщение прерывается.

Второй способ - сложный, долгий и дорогой - это около 5 часов и 160 километров по реке Катанга, а затем еще столько же - по лесовозной дороге на юг сквозь дым и местами выгоревшую до черного пепелища тайгу, пока в конце этого маршрута, уже в Иркутской области, не покажется небольшой город Усть-Илимск.

Именно так в ванаварские магазины в основном и попадают продукты: машины довозят их из Усть-Илимска до реки, а затем местные перевозчики на плотах спускают по течению до села. В конце пути пачка чипсов стоит 150 рублей, литр питьевой воды из Хакасии - 43 рубля.

Топливо доставляют зимой с запасом на месяцы вперед. Продукты же надо привозить каждую неделю, и летом это не всегда возможно.

"В прошлом году нам водители передавали - там горит пожар, там задымление", - рассказывает местный житель Александр Карнаухов. Он работает инструктором по физкультуре в детдоме и одном из двух местных детских садов, а в оставшееся свободное время сплавляет грузы на лодке и плотах: "В этом году нам водитель звонил со спутниковой связи, говорит: здесь пожар, я проехать не могу… Развернулся".

Окутанный дымом репродуктор на одном из перекрестков продолжает предупреждать ванаварцев: "Категорически исключить курение, избегать употребления алкогольных напитков и пива. Для возмещения потери солей и микроэлементов рекомендуется пить подсоленную и минеральную щелочную воду, молочно-кислые напитки, обезжиренное молоко, молочную сыворотку, соки, кислородно-белковые коктейли".

Неизвестные на Cadillac открыли стрельбу из автомата Калашникова в Москве

В Москве в Октябрьском тоннеле на пересечении Садового кольца с улицей Большая Якиманка и Ленинским проспектом неизвестный открыли огонь из автомата Калашникова из окна автомобиля Cadillac.

Как сообщает агентство "Москва", в полицию о стрельбе сообщил 26-летний молодой человек, который ехал на своей машине по тоннелю как раз в момент совершения данного правонарушения. Очевидец также рассказал, что на автомобиле Cadillac, из которого велась стрельба, отсутствовали государственные номера. По словам молодого человека, стрельба велась вверх.

Сейчас полиция проводит проверку по данному происшествию, выясняются все обстоятельства произошедшего.

Теперь правозащитники надеются, что дело Эрнандес создаст прецедент, который позволит другим женщинам, попавшим в тюрьму из-за строгих законов Сальвадора против абортов, бороться за отмену своих приговоров.

"Мы можем и будем продолжать борьбу, потому что есть еще обвиняемые женщины, которым срочно необходимо правосудие", - заявила адвокат Эрнандес Берта Мария Делеон.

Правозащитная организация Amnesty International назвала приговор "громкой победой" в борьбе за права женщин в Сальвадоре и призвала власти страны "положить конец позорной и дискриминационной" практике криминализации абортов. Управление Верховного комиссара ООН по правам человека ранее также призывало Сальвадор реформировать законодательство в области абортов.

疯狂的单体酒店：酒店业的“ofo”还是“拼多多”？

　　中新网客户端北京8月8日电(记者 吴涛)“1小时就有1家新店加盟”、“1秒钟就为业主带来一个新的间夜”，原来被认为传统得不能再传统的单体酒店市场正在上演这样一种“疯狂”。这个市场到底发生了什么？

　　单体酒店迎来“春天”

　　单体酒店，又称独立酒店，指由个人、企业或组织独立拥有并经营的单个酒店。印度酒店品牌OYO打响了单体酒店品牌化的第一枪。随着OYO进入中国，国内单体酒店的市场迎来大变局。

　　据OYO官网介绍，OYO在2017年进入中国市场，短短两年，已覆盖了中国320多个城市，上线酒店近万家，客房数量已经突破50万间。其在全球客房数量超过100万间，估值超50多亿美元。

　　要知道，成立十多年的如家、7天、汉庭等连锁酒店至今没有达到这样的门店数量级别。首旅和如家合并后，目前4000余家酒店；如家传统主要对手7天酒店则是2000多家分店。

　　随着OYO的流行，包括首旅如家、铂涛、华住、旅悦等国内酒店集团都瞄准了这块市场。例如今年4月底，华住正式推出共享酒店预订平台“一宿”，主要就是拉拢更多的中小单体酒店。

　　门槛低，关注“五环”外市场

　　单体酒店明明是个人或个体企业的，如何成为连锁品牌？又为何心甘情愿挂上品牌商的招牌？

　　据《2018中国酒店连锁发展与投资报告》显示，单体酒店获利较难，主要因为缺乏获客能力，不得不压低价格；另一方面，由于单体酒店品质良莠不齐，管理专业水平参差不齐，难以实现客户沉淀。

　　所以不少单体酒店都想加盟品牌连锁。但是，此前传统连锁酒店要么自营，根本就瞧不上单体酒店；要么有极高的加入门槛和加盟费、管理费等，使单体酒店望而却步。

　　另外，记者注意到，OYO等很多酒店都在三四线城市甚至县城，这是原来传统连锁酒店不曾关注的市场。就和拼多多一样，OYO也一直被戏称在做“五环”外的市场。

　　事实证明，此前连锁品牌不关注并不代表这个市场没需求。有用户接受中新网记者采访时称，“住过几次OYO，感觉还不错，主要是有安全有保障，有投诉维权也可以找平台沟通解决。”

　　低价革命下，以后如家等没人住？

　　和传统连锁酒店相比，OYO等标签是“轻连锁”。单体酒店品牌H连锁酒店相关负责人对中新网记者表示，他们和传统连锁酒店不同，属于轻连锁，“门槛稍微低一点，没传统连锁那么多的加盟费等，运营模式更轻。”

　　再反观传统连锁酒店，以如家为例，其官网显示，加盟如家系列品牌，特许保证金10万元，加盟费不低于20万元，基础投资9万元/单间，后续还要抽营业总收入的5%。“有这些钱我都能再建一个酒店了”有酒店老板调侃。